***
Главная » Психофизиология человека в экстремальных ситуациях » 3.3. Психогены при остро возникших жизнеопасных ситуациях



3.3. Психогены при остро возникших жизнеопасных ситуациях

Остро возникшие жизненные ситуации характеризуются внезапностью, кратковременностью психогенного воздействия.

Поведение в остром периоде внезапно развившейся жизнеопасной ситуации во многом определяется эмоцией страха, которая считается физиологически нормальной, способствующей экстренной мобилизации необходимого для самосохранения физического и психического напряжений. По существу, при любой осознаваемой человеком катастрофе возникают тревожное напряжение и страх.

У подготовленного к экстремальным ситуациям компетентного человека это происходит значительно быстрее. Неподготовленный человек сохраняет растерянность и суетливость, которые определяют длительность бездействия и являются важнейшим показателем развития психогенных психических расстройств.

Специалист-атомщик Г. У. Медведев в документальной повести "Чернобыльская тетрадь" так характеризует свое восприятие экстремальных условий, связанных с аварией на Чернобыльской АЭС: "В момент нажатия кнопки A3-5 (аварийная защита) пугающе вспыхнула яркая подсветка шкал сельсинов-указателей. Даже у самых опытных и хладнокровных операторов в такие секунды сжимается сердце. В первый миг — онемение в груди, все обрушивается лавиной, обдает холодной волной невольного страха, прежде всего от того, что застигнут врасплох, думается где-то в глубине, третьим планом, об ответственности и последствиях случившегося".

Д. Дейтон обозначает это описанное состояние термином "паническая реакция". Обычно она кратковременна, ее пролонгация зависит от многих факторов, как социально-психологических, так и физических. В частности в этот период неблагоприятное воздействие способствует развитию выраженных реакций страха: переутомления, голода,' жажды, физической боли, холода, травматических повреждений.

Реакции страха в жизнеопасных условиях принято разделять на контролируемые и бесконтрольные. Ученый В. Бо-натти писал: "Ты контролируешь свой страх, значит осознаешь опасности, которые могут встретиться, пытаешься избежать их. В этом случае всегда найдешь выход. А бесконтрольный страх —это просто паника".

Вот как описывается в повести Г.Медведева состояние страха у начальника смены реакторного цеха П. во время аварии на ЧАЭС. "... В момент аварии П. находился в центральном зале четвертого энергоблока. Он с глубоко бьющимся сердцем паническим чувством, сознавая, что происходит что-то ужасное, непоправимое, на слабеющих от невольного страха ногах побежал к выходу. В эти и последующие минуты катастрофы, несмотря на чувство страха, П. сделал все возможное и невозможное, чтобы спасти подчиненных ему! людей, вывести их из зон высокой радиации..."

При аварии на ЧАЭС, пишет Медведев, начальник смены аварийного блока, заместитель главного инженера станции, старший инженер управления блоком и другие операторы, находившиеся непосредственно перед аварией и во время 1 катастрофы в блочном щите управления, были растеряны и не знали что предпринять.

Вот краткие выдержки записей их переговоров: "Ничего не понимаю!", "Что за чертовщина?", "Мы все правильно: делали..", "Не может быть!", "Диверсия?!".

Весь ответственный дежурный персонал был убежден в полной правильности своих действий. После взрыва они не знали что делать, ибо природу происходящего не понимали.
Из отдельных документов приводятся описания поведения главного инженера ЧАЭС и одного из его заместителей в первые часы аварии: "главный инженер часто терял самообладание. То впадал в ступор, то начинал голосить, плакать, бить кулаками и лбом о стол, то развивал бурную, лихорадочную деятельность. Звучный баритон его был насыщен предельным напряжением". "... Обхватив голову руками, он тупо повторял: "Скажите мне, парни, температуру графита в реакторе?" "О каком графите вы спрашиваете, почти весь графит на земле. Посмотрите на дворе уже светло". "Да ты что?!" — испуганно и недоверчиво спросил Л. — В голове не укладывалось такое...". И начальник смены повел заместителя главного инженера в помещение резервного пульта управления. " ..Насыщенный долгоживущими радионуклидами воздух был густым и жалящим. От завала напрямую обстреливало гамма-лучами с интенсивностью до 15 тыс. рентген в час. Жгло веки, горло, перехватывало дыхание. От лица шел внутренний жар, кожу сушило, стягивало".

Взрыв на ЧАЭС, как это происходит и при других катастрофах, лишил многих людей чувства боли, страха, ощущения тяжкой вины и невосполнимого горя.

Однако психогенные расстройства не всегда столь выражено и продолжительно наблюдаются при всех остро развившихся жизнеопасных ситуациях, затрагивающих большое число людей.

Рассмотрим еще несколько исследований катастрофы, в июне 1988 года вблизи переезда железнодорожной станции Арзамас (Россия), во время мощного взрыва химических веществ.

Очевидцы отмечают внезапную яркую вспышку, сильную ударную волну, большое яркое грибообразное облако. На месте взрыва образовалась воронка до 28 м, размером примерно 80x50 м. Ударная волна вызвала сильные разрушения в радиусе 5-6 км. В результате взрыва погибло 92 человека, 744 —получили ранения. Многие люди, не получившие физических повреждений, были потрясены, у отдельных наблюдались выраженные психогенные расстройства. Одна из пострадавших, увидев грибообразное темное облако, не понимала, что происходит. Появилась тревога за близких, сопровождавшаяся страхом смерти. "Я была как парализованная, видела раненных, но не могла подойти к ним, чтобы оказать помощь. В ушах ощущался пульсирующий шум. Такое состояние продолжалось несколько минут, потом прийдя в себя и поняв, что произошло, начала помогать пострадавшим. В последующем длительное время боялась подходить к железной дороге, сотрясение почвы от проходящего поезда было крайне неприятно, вызывало тошноту и шум в ушах".

Другая пострадавшая в момент взрыва находились дома. "Внезапно почувствовала сотрясение, сильный удар по голове. При этом боли не ощущала и сознание не теряла. Оказалось, что через разрушенную перегородку, меня взрывной волной перебросило в кухню. Слышала на улице шум, громкие голоса, хотела узнать, что произошло, но была обездвижена. Ощущала безразличие к окружающему, сильную слабость, шум в ушах и головокружение. В больнице узнала о смерти своего сына". В последующем у нее развилось стойкое невротическое состояние с преобладанием депрессивных расстройств.

Специальный обобщенный анализ позволяет определить динамику возникновения и развития отдельных психопатологических проявлений у пострадавших, зависящих от этапа внезапно развившейся экстремальной ситуации.

Непосредственно после острого воздействия, когда появляются признаки опасности, у людей возникают растерянность, непонимание того, что происходит. За этим коротким периодом при простой реакции страха наблюдается умеренное повышение активности: движения становятся чёткими, увеличивается мышечная сила, что способствует перемещению людей в безопасное место.

При сложных реакциях страха в первую очередь отмечаются более выраженные двигательные расстройства. При гипердинамическом варианте наблюдается бесцельные и беспорядочные действия, множество нецелесообразных движений, затрудняющих своевременное принятие правильного решения, иногда отмечается паническое бегство. Гипердинамический вариант характерен тем, что человек как бы застывает на месте, стараясь принять "эмбриональную" позу, садится на корточки, обхватив голову руками. Наряду с психическими расстройствами нередко отмечаются тошнота, головокружение, учащенное мочеиспускание, ознобоподобный тремор, обмороки, у беременных женщин — выкидыши.

Из приведенных примеров и наблюдений необходимо сделать вывод, что подавляющее большинство людей после внезапно возникшей жизнеопасной ситуации, даже при отсутствии физического повреждения, являются практически нетрудоспособными. Это позволяет ставить вопрос о выводе! их из зоны бедствия при первой возможности и проведении спасательных работ.

Современный уровень военной техники и средств массового поражения представляет угрозу для жизни, как людям непосредственно участвующих в военных действиях, так и населению региона вооруженного конфликта.

Проблеме психогенов военного времени посвящено множество исследований известных психиатров (Осипова Б. П., Гуревича М. О., Краснушкина Е. К., Гиляровского В. А.).
В их pa6ofax достаточно четко показано, что война не дает новых, неизвестных мирному времени видов психических расстройств. Ее влияние лишь в некоторой степени видоизменяют известные психические расстройства.

В формировании психогенов военного времени у населения, помимо непосредственного этиопатогенетического фактора (переживания, связанные с угрозой жизни), существенную роль играют предрасполагающие факторы: информационная неопределённость, угроза существованию близких людей, ломка функционирования психофизиологической организации и основных жизненных стереотипов, утомляемость и т. п. При этом во многих случаях жизнь человека становится зависимой не от привычных условий, ведущих к благополучию в мирное время (материальное положение, быт, образование, особенности труда), а от новых факторов — умения выжить без помощи других людей. Вместе с этим необходимо отметить, что в литературных источниках психогенные расстройства военного времени рассматриваются отдельно: у населения и участников боевых действий. Различия обусловлены тем, что военный человек в боевой обстановке каждый день постоянно подвергается угрозе смерти, от которой он не имеет права уклонятся, а для гражданского населения — вполне естественно искать убежище во время боевых действий.

Смотреть другие вопросы в разделе: Психофизиология человека в экстремальных ситуациях





Все материалы размещены исключительно с целью ознакомления и принадлежат их авторам. Любое копирование строго запрещено. Если вы являетесь автором того или иного труда и не хотите, чтобы он был здесь опубликован, свяжитесь с администрацией